Дальше по плану у нас было свободное время. Как водится, первым делом мы искали где бы поесть, а также посидеть отдохнуть. Юля зарубала целый тазик с салатом, а я удовольствовался чем-то вроде бутера с рыбой. Вкус её и запах мне что-то очень напоминал, потом до нас дошло, что такая рыба у нас в консервах – которые натуральные, без масла.
Затем мы просто стали гулять по городу. Здесь я в который раз обратил внимание на других, особенно западных, туристов. Конечно, возраст. Понятно, что западный человек в среднем более обеспечен, чем пенсионер и в России. Но я думаю, что дело не только в этом, имеет место прискорбное различие в жизненной позиции - «западные дедки бабки» не торопятся на тот свет до срока и, похоже считают так: «Ну и что, что я стар! Это не повод, чтобы отказывать себе посмотреть мир!» То же касается толстых людей и инвалидов. Одобряю и уважаю.
Хочется ещё сказать по поводу русских туристов. Нет, не о том, какие они. (Их, кстати, довольно много). Когда слышишь родную речь, сердце радуется. «Наши! Это наши!» Ещё был один случай. Я находился в специальном информационном центре. Там можно карту города взять, спросить чего-нибудь. И вот смотрю – русские туристы. Разговаривают между собой громко – чего стесняться, никто же их не понимает. И у одной женщины карта падает на пол. Я поднимаю, подаю ей. Женщина задумывается, подбирает слова и наконец говорит мне: «Сенкью!» Я ей отвечаю: «На здоровье!» Женщина тушуется и в замешательстве говорит мне: «Извините».
Вечер нас застал опять в приморском городе. Лидо ди Eзоло. Как-то так. Отель назывался Маргарита, и находился всего лишь во второй линии отелей (от моря), что считается круто. В первой линии, что характерно, находился отель «Херон». С балкона нашего было видно море, и после ужина мы пошли его проведать.
По пляжу уже было видно, что местные считают если не минуты, то дни до открытия сезона: и магазины стали работать подольше вечером, и рядом с рядами шезлонгов были выставлены зонтики, и температура была всё жарче. А вот он и берег. С него в море протянулся причал – прогулочным катерам, наверное приставать, и мы прошли на причал, чтобы с трёх сторон нас окружало море. Уже было темно, моря как бы и нет, только из темноты доносится шум прибоя и накатываются волны и солёный морской воздух.
Утро нас выгнало вон – как же, ведь сегодня мы увидим Венецию! Правда, до неё ещё надо было доехать. Вернее доплыть. На автобусе приезжаешь на пристань – и очень желательно успеть до толпы, а потом на катере – есть такие, на которые влазит и несколько групп, а есть, где только одна, уж как повезёт – прибываешь в Венецию. Что и было сделано.
Венеция, собственно построена на 118 островах и на сваях из лиственницы, вбитых прямо в дно моря. История города, вкратце такова: жила-была Западная Римская империя, и Восточная, Византия то бишь. Затем Западная стала сдавать, варвары её начали поколачивать, дело близилось к финалу, и вот местные племена, жившие на бережку, призадумались. Ждать, пока вандалы и остготы сделают им шахер-махер они не стали, а перебрались на острова, чтобы там отсидеться. Потом занялись посреднической торговлей между Византией и Западом, на чём разбогатели и отстроили свой городок. Люди византийцы были хваткие, ушлые, ничего без них не обходилось. Везде они лезли посредничать, и можно было не сомневаться, что в конечном итоге византийцы наколют всех. Даже в крестовых походах участвовали – предоставляли свои корабли. И крестоносцев, естественно тоже нагрели.
В общем, в такой интересный город мы и ехали. Первым делом нас выгрузили на набережной и повели смотреть венецианское стекло. Которое, конечно известно и знаменито. То есть повели смотреть не само стекло, а как его делают. Дело в том, что после пожаров, случившихся по вине стеклодувов, всё стекольное производство было переведено на отдельный остров Мурано. И только в паре лавок с утра для туристов устраивают шоу: при нас мастер делал стеклянную коняшку. Зело интересно.
Затем, как водится началась пешеходная экскурсия по городу. Первым делом, конечно, площадь Святого Марка и одноимённый собор. Эта площадь – особое место для венецианцев. Во-первых это, не считая набережных, единственное место, где есть большое пространство. Во-вторых, часть площади, как и многие здания, находится не на острове (то есть где под ногами земля), а построена на сваях. И в прилив здесь межу камнями может подниматься вода и заливать площадь. Немножко этого я видел лично. По сторонам площади находятся два знаменитых кафе: «Квадро» и «Флориан», существующие не то с 14, не то с 15 века. Конечно, сам собор и дворец дожей, правителей Венеции. Фасад собора расписан фресками, на которых, как в комиксе рассказана нелёгкая судьба мощей Святого Марка. Эти мощи по приказу дожа выкрали из Египта и привезли два венецианца. (Это, видимо, было ещё до власти искусства, тогда было заведено так – у кого мощи, у того и сила). А через египетскую таможню мощи провозились в ларях со свининой, чтобы арабам было туда заглядывать западло. Здесь же, у собора высится здоровая кирпичная колокольня. В 1902 году она неожиданно взяла рухнула, но уже через несколько лет её отстроили заново.
Хозяевами площади, по традиции являются голуби. Их тут видимо-невидимо. Гонять голубей не принято, наоборот, считается, что каждый турист должен купить голубям зерна (его продают здесь же). И когда кто-то начинает кормить голубей, особенно если это ребёнок, эмоции бушуют неподдельные – голуби облепляют человека, кружат в воздухе и слетаются отовсюду. Есть, правда, здесь и чайки. Когда мы стояли в очереди в собор (рассказала Юля, я в этот момент относил рюкзачок в камеру хранения), чайка схватила голубя и унесла его в когтях. Схватил и в тёмный лес ягнёнка поволок.
После посещения собора мы зашагали по улицам, слушая экскурсовода. Улицы узкие, местами шириной чуть ли не метра полтора, идти по ним принято строго всегда по правой стороне (за нарушение группой этого правила нашего экскурсовода остановила и отчитала венецианка). И весь маршрут можно образно описать так: улочка-мостик, улочка-мостик. Ведь единственный вид транспорта в Венеции – с воды. Это всевозможные лодки и конечно гондолы. На лодке здесь приезжает скорая помощь, на лодке здесь приезжает полиция. Мы видели лодку экспедитора кафе, полную бутылок с газводой, и лодку со строительными материалами.
Венеция, в принципе, это город-музей. Здесь ничего не строится, только реставрируется. Население города убывает, даже те, кто здесь работает, в основном приезжают с материка. И никакого другого дохода, кроме туризма, у города нет (я не беру появившийся не так давно кинофестиваль). Но этим Венеция и интересна.
Самое-самое в посещение Венеции я приберегаю до поры до времени. Вы конечно догадались что это. Катание на гондолах. Быть в Венеции и не выпить чашечку кофе в кафе Флориан… Что-то шевельнулось в душе, но недостаточно. А вот быть в Венеции и не покататься на гондолах! Невозможно! Не бывает такого! И мы поплыли. Здесь в который раз поразили москвичи из нашей группы. Причём нормальные, не те три толстяка. Они начали кочевряжиться, мы мол в эту гондолу не сядем, недостаточно красивая (позолоты чуть меньше, чем на других наверно). Но это видимо особое состояние души – москвич, мне непонятное.
Я не знаю, есть ли где в мире такие лодки ещё, как венецианские гондолы. Раньше они по форме были самые разные, и началась «гонка вооружений», венецианцы соревновались, у кого гондола круче: больше размер, больше украшений, больше, больше, больше… А потом очередной дож издал указ, по которому объявлялось что-то вроде ГОСТа: все гондолы стали одинаковой величины и чёрного цвета. Вот и всё.
Мы поплыли. Ещё когда я участвовал в сплаве по Катуни (смотри страничку Алтай), инструктор нам рассказывал, что с воды всё выглядит иначе. Признаться, тогда ничего особенного я не заметил. Может быть, других впечатлений было много. Здесь же разница огромная – идёшь ли ты по узким улочкам или ты плывёшь по каналу. Стихия венецианца – вода. Венеция. Вода лижет твои стены. Вода медленно, но верно возвращает себе то, что отняли у неё хитрые купцы и торговцы. Не отняли – взяли на время. Венеция медленно, но верно погружается на дно. Даже проект «Моисей», по которому решено отгородить насыпью море и впускать его только изредка через огромные ворота – мы видели его строительство – даже он только отсрочит твою гибель.
Мы плыли по воде. Глубина в канале до трёх метров. Отблески солнца играют на воде и пускают зайчики в твои мосты, Венеция. Твои дома имеют один выход на улицу, а один – на канал. Крабики сидят у стен домов и щурятся на проплывающие гондолы. Стены твои тронуло беспощадное время, а на первых этажах наверное никто не живёт. Здесь нет деревьев, здесь только камень – город этот мёртв. Несмотря на толпы туристов и лавочки на каждом углу ты мертва, Венеция, и позеленевшие ступени твоих домов – это тоже самое, что и Помпеи. Это прошлое, это память, это традиции.
Обязательно гондольер выводит свою утлую ладью на большой канал. Это главная транспортная магистраль города, поэтому гондолам здесь появляться запрещено – они только показывают нос из маленьких каналов, пересекающих Большой, и тут же ныряют в другие. Говорят, ещё гондольеры показывают туристам дом, где жил Казанова, но нам не повезло. Хотя, что нам его дом, известен Казанова был не домом. Кстати, нам сказали, что гондольеры – самые богатые люди в Венеции. Во всяком случае лицензия гондольера стоит полмиллиона евро, а сама гондола – 25-30 тысяч евро. Делается она из 7 пород дерева и состоит более чем из 200 частей. (На втором месте по доходам люди, которые продают зерно для голубей на площади Святого Марка).
Но вот наша плавание закончилось. Теперь у нас свободное время, гуляй где хочу, лишь бы на катер пришёл вовремя. И мы сразу пошли на мост Риальто. Это первый из двух самых «раскрученных» мостов Венеции. Красив, красив. Второй – мост Вздохов. Причём, вздохи имеются в виду не романтические, мост вёл из дворца дожей в тюрьму. Изящный, но оттого не менее надёжный верх ему сделали, чтобы предотвратить возможный побег. И вздохи были печальные – их издавали осуждённые преступники. В этой тюрьме, кстати, томился Джакомо Казанова. Его повязали за непотребное поведение. Из тюрьмы Джакомо Казанова убежал. Не знаю как. Может быть соблазнил охранника.
Поели мы в ресторане «Селф сервис», то бишь «Самообслуживание». Это значит, берёшь поднос и показываешь пальцем чего тебе, и тебе на этот поднос ставят всякое. И ты идёшь и потребляешь. Я выбрал себе блюдо, ориентируясь только на его внешний вид. У меня даже предположений не было из чего это. Блюдо оказалось рыбой в кляре. Вкусно и много. Напротив гражданин уминал целую тарелку шпината. Не устаю изумляться разнице национальных пищевых пристрастий. Ведь он выбрал его сам, заплатил за него и с видимым аппетитом ел, наматывая зелёную ботву на вилку.
После еды мы вернулись на площадь Святого Марка. Полюбовались на собор, на Дворец Дожей. Интересно, что, пользуясь тем, что они примыкают друг к другу, дожи повелели прорубить им отдельный вход в собор. (А во Флоренции Медичи на том мосту, про который я рассказывал велели сделать галерею вторым этажом для себя). В общем власть ходит отдельно. Где-то в это время я похоже словил солнечный удар по причине отсутствия панамки и хотя Юля сделала её подобие из карты города, всё дальнейшее пребывание в Венеции для меня прошло как в тумане.
Обратно на катере мы мчались как на крыльях. Наталья Владимировна сказала, что капитан нам попался настоящий лихач, и он сэкономил нам мало не полчаса. Юля сидела гордая и довольная – она прикупила себе вязаный крючком зонтик от солнца. Навстречу попался пароходик с надписью во весь борт «Mama Ivanа», в общем всё говорило за то, что мы едем домой.
Последнюю ночь в Италии мы провели опять в Римини, в том же самом отеле «Буэнос-Айрес». Даже китаянки были те же самые. Только номер был, по счастью, другой, и за деревянной и отверстие в стене, кроме деревянной решётки, защищало вставленное стекло. Так что душ удалось принять со сравнительным комфортом. Только телефона в туалете уже не было, поэтому чтобы позвонить, допустим из душа, пришлось бы из ванны выйти.
Наутро наша группа разделилась. Оказалось, что все улетают тремя самолётами в разное время. Наш рейс был в 9 часов. При воспоминаниях о приключениях в аэропорту на пути в Италию по спине полз холодок: а ну адские итальянские таможенники возьмут нас в ежовые рукавицы?! Но все обошлось – девица за стойкой регистрации даже знала русский язык, да и надписи на стенах аэропорта содержали фразы на русском с грамматическими ошибками, так что с минимальными потерями (у женщины с нашей группы на проходе через металлоискатель отняли маникюрные щипчики) мы вскоре оказались в зале ожидания. Какой кайф, скажу я вам, никуда не бежать, спокойно ходить по магазинам «дьюти-фри» и вальяжно сидеть, ожидая рейс. Такой кайф может в полной мере оценить только человек, который… (смотри рассказ про Домодедово в начале).
А вот и наш рейс. Несмотря на то, что самолёт стоял буквально в каких-то 50 метрах от здания аэропорта, нас всё равно подвезли к нему на автобусе. Мы зашли по трапу наверх и протянули улыбающейся бортпроводнице билеты. Мы никак не готовы были услышать от неё следующие слова: «Извините, таких рядов самолёте нет». Шок – это по-нашему. Из России – с любовью. Когда летишь родной авиакомпанией – не расслабляйся, и не теряй чувства юмора. Потом выяснилось, что всё в принципе не так уж страшно. Просто в последнюю минуту самолёт заменили. Мало ли, может у прежнего отвалилось крыло, кто знает. У прежнего на этом месте были пассажирские ряды, а у этого – кухня. «Вы постойте, пожалуйста, на кухне. Когда все сядут мы вас обязательно посадим на свободные места!»
Потом всё так и оказалось. Летели так же, как и туда – вдвоём с Юлей на трёх сиденьях, но поначалу было смешно – другие пассажиры заходят и видят: люди стоят. Нормальная реакция: «А чего вы здесь стоите?!!» Объяснять скоро надоело, стали шутить: «А мы, как в маршрутке… Шеф, а стоя можно?!»
Путь домой я опять проспал, с перерывом на обед. До метро в этот раз добирались не «Газелью», а автобусом. Вокзал нас встретил сюрпризом: дело в том, что билетов от Москвы мы заранее не брали, имея в виду, что мало ли, рейс задержат или что. И оказалось, что плацкартов нет, есть только купе. Ну фиг с ним, купе так купе. Но когда мы зашли в это купе… Мне показалось, что именно в нём я ехал на Украину в своём пионерском детстве. Особенно мне показалось это ночью, когда вагон скрипел и лязгал. Не дядя Ковпак ли отбил его у гитлеровцев? И это после ультрасовременного с иголочки фирменного плацкарта в «Кузбассе», которым мы ехали в Москву! Уж лучше ТАКОЙ плацкарт, чем ТАКОЕ купе! Одна радость, что на второй день на станции вышел мущщина, а в Екатеринбурге – вышла женщина, и практически целый день мы ехали с Юлей совершенно одни.
И вот он, Омск! Наш дом. Ещё стоит часть свадебных букетов, уже совершенно сухих. Но как здорово быть дома! Платона однажды спросили: «Вот вы много путешествуете. Что самое удивительное в этом для вас?» Платон ответил: «Что, как долго бы корабль не бороздил море, он возвращается в порт». Мы приехали. Мы дома.